Нижегородская Школа 800: опыт должен тиражироваться

Нижегородская Школа 800 отметила трехлетний рубеж своей работы 28 апреля. На праздничном мероприятии собрались главные лица регионального образования. Федеральный проект, стартовавший в 2022 году, смело отказался от привычных подходов, предложив инновационную, всеобъемлющую систему обучения. Первые выпускники 2025 года уже показывают впечатляющие результаты ЕГЭ: каждый третий из них получил более 80 баллов по одному из экзаменов.

В планах развития школы были заявлены еще более грандиозные задачи, при этом сохранена четкая ориентация на целевые показатели ЕГЭ. Выступая с презентацией программы, директор по развитию К. Валайтис-Винобер заявила: «Наш опыт должен тиражироваться. Школа 800 станет полигоном для лучших педагогических практик».

Размышляя над достижениями нижегородского образовательного проекта, мы предложили экспертам высказать свое мнение, ответив на вопросы: какие еще критерии хорошего образования (кроме показателей ЕГЭ) должны быть внедрены в современной российской школе, и стоит ли школе ориентироваться на психологические особенности и запросы поколений Альфа и Бета?

Андрей Самсонов, научный сотрудник Приволжского филиала ФНИСЦ РАН, старший научный сотрудник АНО «Научно-исследовательский Институт проблем социального управления»:

Прежде чем размышлять о критериях, необходимо как минимум получить ответ на первоочередной вопрос: какие знания и навыки необходимы в современных условиях и что, исходя из этого, может считаться «хорошим образованием» для выпускника средней школы? Пока на этот вопрос ответ только ищут, и уже не первое десятилетие. И этот поиск оказался до весьма болезненным и содержал множество неоднозначных решений.

Напомню, так как это важно в свете заданного вопроса. Сначала школу фактически лишили воспитательной функции, оставив исключительно образовательную. Затем начали одновременно взращивать «грамотных потребителей» и пытаться максимально расширить принципы как социальной справедливости и равенства возможностей, так и нивелировать любую элитарность и специализацию на уровне государственного среднего образования. Если кто не понял, то это про ГИА, ЕГЭ и систему, ограничивавшую тестовый отбор в школы. Плюс ко всему чуть ли не общедоступное, как по цене, так и по своим требованиям, высшее образование, которое в целом ряде случаев по качеству не выше техникумов советской эпохи. Собственно, плоды страна пожинает сегодня, когда кадровый дефицит во многих секторах экономики и специальностях стал реальностью.

Существующая система отбора талантливых учеников, в основе которой высокие баллы ГИА и ЕГЭ, а также многоуровневая система олимпиад, не способна решить все задачи. ЕГЭ направлен на контроль стандартного набора знаний и навыков, базы, которую должна давать любая школа. Специально замечу, что противником ЕГЭ автор никогда не был, и видит как его достоинства и пользу, так недостатки как метода контроля. Олимпиады — в значительной мере плод индивидуальных усилий отдельных учеников, их родителей и, школы. При этом многие победители фактически занимаются самостоятельно и отдельно, значительно опережая средний уровень одноклассников. То есть олимпиады не формируют соответствующую среду на базовом школьном уровне, поощряя индивидуальные усилия.

Школа 800 и её аналоги, весь этот проект направлен именно на формирование соответствующей образовательной среды, элитарного среднего образования. Элитарного не в смысле привилегий, а в контексте целей и задач образовательного процесса, коллективной мотивации учащихся, формирования соответствующей инфраструктуры качественного среднего образования. И такие проекты должны существовать и развиваться в каждом регионе, а в масштабах таких крупных, как Нижегородская область, и на уровне значимых муниципальных центров, имеющих соответствующую кадровую базу и возможности.

Школа 800 может стать именно площадкой по разработке методик, мотивационных решений и иных образовательных новаций для других школ региона. В том числе, и центром изучения и адаптации педагогических методик к психологическим особенностям подрастающих поколений. Каждое из которых будет отличаться от предыдущих, как, впрочем, это всегда и было. Если целиком и полностью ориентироваться на психологические особенности разных поколений, то это в очередной раз приведет к утрате школой функции воспитания, концентрации исключительно на образовательном процессе. Последствия будут печальными. Если же не учитывать особенности и не приспосабливать к ним методики, будет страдать уже образовательный процесс, падать мотивация учеников к получению знаний и навыков. Необходим баланс, который и должны искать школьные педагоги в союзе со специалистами педагогических вузов и учеными. Причем не плохо было бы, чтоб к этому процессу уже на этой стадии подключались и будущие работодатели, от государства и до частного бизнеса. Как это было ещё 40 лет назад…

Екатерина Шалацкая, заместитель директора Государственного архива Астраханской области:

Проект Школа 800 — это хороший пример того, как можно переосмысливать подходы к образованию. Но, на мой взгляд, одних показателей ЕГЭ уже недостаточно, чтобы оценивать качество школы.

Сегодня важно смотреть шире: насколько школа развивает критическое мышление, коммуникативные навыки, умение работать в команде и адаптироваться к изменениям. Не менее значимы психологический комфорт и мотивация ученика, потому что без этого даже высокие баллы не всегда означают реальное качество образования.

И, конечно, школе необходимо учитывать особенности поколений Альфа и Бета. Это дети, которые растут в цифровой среде, с другим восприятием информации, и с ними важно говорить на понятном им языке, сохраняя при этом фундаментальность образования.

В этом смысле такие проекты — это своего рода лаборатории, где формируются подходы к школе будущего.

Елена Мозгунова, историк, кандидат политических наук, доцент Нижегородского института управления — филиала РАНХиГС:

При оценке качества образования ориентироваться только на показатели ЕГЭ неверно, так как это лишь маркер, который измеряет предметную осведомленность в узких рамках. Хорошее востребованное знание не равно сумме полученных баллов.

Полагаю, руководство Школы 800, говоря об инновационном подходе, имеет ввиду комплексное развитие личности, что является приоритетом, а не «натаскивание» и заучивание тестов для единого экзамена, позволившее каждому третьему выпускнику заведения получить 80 баллов. Более того, зачастую хорошие результаты ЕГЭ становятся заслугой родителей и репетиторов.

Размышляя о том какие педагогические практики являются актуальными в настоящее время, озвучу ряд критериев, которые сейчас будут показателями качественного образования: сформированное критическое мышление, широкий кругозор, навыки исследовательской деятельности, коммуникаций и зрелый эмоциональный интеллект. Конечно, следует учитывать психологические особенности поколений Альфа и Бета, представители которых живут в опциях клипового потребления информации, испытывают трудности в работе с линейным текстом и концентрацией внимания. А игнорирование этих нюансов приведет к апатии в учебном процессе, неврозам, замкнутости и т. д. Также отмечу и изменение роли учителя. Сегодня это не просто наставник, транслятор знаний, а в большей степени мотиватор и некий «вирус» (выражаясь словами Т.В. Черниговской), который способен заразить подопечных жаждой поиска информации и познания.

Таким образом, проект под названием Школа 800 — это создание образовательной среды и инфраструктуры, площадка для формирования необходимых знаний, компетенций и «мягких» навыков, что актуально и отвечает запросам времени. Надеемся, что нижегородский пример действительно станет полигоном для всех этих педагогических практик, инициатив и будет тиражироваться в другие регионы.

Андрей Чугунов, журналист:

Для начала неплохо бы определить, что такое «хорошее образование». Еще не так давно ярлыки «двоечник» и «отличник» вполне определяли отношение к выпускникам: двоечников-троечников отправляли в ПТУ, а хорошистов-отличников ждали в вузах. Правда, нередко из двоечников получались классные специалисты, а из отличников — безынициативные рохли.

Понятно, что это определение будет меняться в зависимости от условий жизни и развития цивилизации. Сейчас и, думаю, еще некоторое время, главным критерием останутся баллы ЕГЭ. К ним уже привыкли и педагоги, и родители, для которых есть четкий «оцифрованный» ориентир. Ученики же в большинстве своем понимают, что балл желательно иметь повыше, но это совсем не означает, что «стобальники» по литературе или математике непременно ринутся в писатели или программисты. Для выпускников сейчас важнее поймать «вайб» перспективы, обещающий достаток и работу в свое удовольствие.

Что будет важнее для поколения альфа (2010−2024 годы рождения) и появляющегося поколения бета (2025−2039 годы рождения), пока можно только предполагать. Специалисты по теории поколений считают, что образование этих групп «должно быть ориентировано на развитие навыков, которые помогут им адаптироваться к быстро меняющемуся миру, технологическому прогрессу и глобальным вызовам», поскольку традиционная ныне модель (ЕГЭ и поступление в вуз) уже не отвечает потребностям этих поколений.

Эти специалисты считают, что будущую молодежь нужно учить индивидуально, а вернее, кастомизированно. Грубо говоря, каждого в зависимости от его наклонностей. А всех вместе — критическому отношению к любой информации. Как это может быть реализовано, мне представить сложно.

В одном я полностью согласен с теоретиками будущего образования: главное — научить детей думать.

Пока же ТАСС со ссылкой на исследование «Литрес» и онлайн-платформы ЕГЭLand сообщает, что 88% школьников хотели бы изучать литературу с помощью мемов. А больше всего, по мнению старшеклассников, подходят для мемного обучения «Преступление и наказание», «Евгений Онегин» и «Горе от ума».

Сергей Судьин, доктор социологических наук, профессор, заведующий кафедрой общей социологии и социальной работы ННГУ им. Н.И. Лобачевского:

Процесс обучения в школе — это классический пример системы социального действия, обладающей классическим же набором подсистем, выполняющих функции адаптации к внешней среде, внутренней интеграции, передачи и усвоения культурных образцов конкретного общества и… целеполагания. Если с первыми тремя функциями вообще никаких вопросов не возникает, то с последней — целеполаганием — как-то не задалось. Действительно, трудно представить, что муки самого главного десятилетия в жизни человека придуманы ради сдачи ЕГЭ на 80 баллов. К слову, не Бог весть что и эти 80 баллов у каждого третьего, хотя звучит, конечно, внушительно. Так для чего же все это?

Ответ на этот вопрос должна давать не школа. Школа лишь выполняет запрос со стороны власти, пардон, общества, который еще нужно грамотно сформулировать. А вот для этого нужно понимать, что именно мы хотим от выпускника кроме 80 баллов и трезво оценивать институциональные и организационные возможности школы как инструмента воплощения этих хотелок в жизнь. Разговоры о воспитании гражданина, «Отечества достойного сына», без определения потребностей Отечества, моментально превращаются в пустое жевание языка; повышение результатов ЕГЭ с перспективами поступления выпускников в вузы явно противоречит нескрываемой популяризации рабочих профессий и среднего профессионального образования. Наконец, мутация результатов ЕГЭ из индивидуальных достижений учеников в KPI учителя, директора или школы временами выглядит просто преступной. Нет преемственности разных образовательных ступеней, нет общего видения, нет осмысленного целеполагания, а без него непонятно, на какие точки нужно воздействовать и какие зоны стимулировать. За всем этим скрывается неприятная правда: не знаем мы, чего хотим от выпускника школы. Вот и привязываемся к баллам, надеясь за их ростом скрыть системную проблему. Вот и критерии «хорошего» образования не определишь, если не рассматривать его самоцель и самоценность.

На это и нужно ориентироваться. Если быть откровенным, то психологические особенности и запросы представителей грядущих поколений — это дело вторичное. Запросы можно помочь сформировать, а личностные особенности — спрятать куда подальше до поры до времени. Школа должна и дисциплинировать, и воспитывать, чтобы особенности конкретного человека в будущем не мешали жить ни его окружающим, ни ему самому. К тому же данные показывают, что ничем особенным нынешняя молодежь («зумеры», «альфы») от взрослых не отличается: так, обычные ребята с поправкой на социализацию в цифровую эпоху. Чтобы понять особенности поколения «бета», которое только начало появляться на свет, понадобится еще много времени. И тут важно его не терять: соединить общественные потребности и представления с особенностями целого поколения — та еще задачка. Может, хоть с ними что-то получится.

Материал подготовлен в рамках совместного проекта НИА «Нижний Новгород» и федерального «Экспертного клуба».

Фото: Максим Герасимов, photo. pravda-nn.ru