Школа краудфандинга в Нижегородской области: как оценить эффект соцпредпринимательства

В Нижегородской области запущен бесплатный образовательный интенсив «Школа краудфандинга», направленный на развитие навыков привлечения финансирования для общественно значимых проектов. Программа рассчитана на один месяц и реализуется при поддержке регионального министерства социального развития и семейной политики и Фонда поддержки социальных проектов. По итогам обучения выпускники получают сертификат или удостоверение о повышении квалификации.

Нижегородская область входит в топ-5 регионов России по количеству социальных предприятий. Для них предусмотрен широкий спектр мер поддержки: от налоговых льгот до льготных микрозаймов.

Мы предложили экспертам оценить эту новость и ответить на вопросы: «Как социальное предпринимательство может встраиваться в национальные цели и региональные программы в нынешних экономических условиях и как корректно оценить эффект социального предпринимательства?»

Максим Лубяной, директор Научно-исследовательского Института проблем социального управления, кандидат философских наук:

Нижегородская инициатива по запуску «Школы краудфандинга» — не просто точечный обучающий проект, а системный шаг. В условиях, когда бюджетная поддержка испытывает повышенную нагрузку, регион делает ставку на развитие компетенций по привлечению внебюджетных средств. Это меняет парадигму: от «получателя помощи» к самодостаточному инициатору.

Если говорить о встраивании социального предпринимательства в национальные цели, то здесь его стоит рассматривать как ресурсную проекцию «майских указов» на уровень локальных сообществ. Социальные предприниматели работают напрямую с целевыми группами — семьями с детьми, пожилыми, людьми с инвалидностью, и способны обеспечивать социальную связанность территорий там, где государственные механизмы часто оказываются слишком инерционными. В нынешних экономических условиях, отмеченных структурной перестройкой, социальные предприятия забирают часть нагрузки с бюджетных статей и одновременно формируют новые точки экономической активности внутри населённых пунктов. Фактически они становятся естественными соисполнителями национальных целей по сохранению населения и повышению качества жизни не в отчётной, а в реальной плоскости.

Нижегородская область уже несколько лет целенаправленно наращивает инфраструктуру поддержки — налоговые преференции, льготные микрозаймы, институт социальных контрактов. И когда такая масса инструментов накоплена, возникает закономерный разрыв: деньгами и льготами обеспечили, а компетенциями по их грамотному освоению нет. Образовательный интенсив по краудфандингу закрывает именно этот пробел.

Что касается оценки эффекта социального предпринимательства, то здесь важно смотреть не на отчётные цифры, а на реальные изменения. По сути, три простых параметра: доля социальных предприятий, вышедших на устойчивую операционную деятельность без постоянной бюджетной подпитки; реальный охват целевых групп и динамика их доходов или качества услуг; а также сокращение нагрузки на государственные учреждения соцзащиты в тех нишах, где социальный бизнес закрывает потребности быстрее и дешевле. Если по этим трём точкам видна положительная динамика — значит, институт работает, а все инструменты, включая обучающие программы, лишь средства для достижения этого результата.

Так что событие штатное, но системно важное, когда институт социального предпринимательства в регионе взрослеет.

Евгений Семенов, заместитель председателя Общественной палаты Нижегородской области, руководитель Нижегородского филиала ФоРГО, политолог, кандидат политических наук, доцент:

Парадокс ситуации состоит в том, что в условиях травмированной экономики запрос на социальное предпринимательство возрастает, а предложение сокращается. Элементарная логика подсказывает, что давление экономических санкций, нарастающий дефицит ресурсов, усиливающееся влияние различных негативных факторов, которые зачастую всплывают как «черные лебеди», заставляют бизнес сжиматься, думать о выживании, откладывая до лучших времен реализацию социально ориентированных программ. Государство в условиях дефицита бюджета также вынуждено пересматривать и сокращать ресурсную базу социального предпринимательства, сворачивая количество и объемы грантов и субсидий.

Однако даже в условиях экономической дестабилизации государство не утрачивает роли главного субъекта организации процесса социального предпринимательства. Поддерживать различные социальные группы, которые требуют повышенного внимания и социальной опеки, можно не только деньгами. Существуют различные немонитарные инструменты, помогающие решению этих задач. Значительная часть этих инструментов связана с организационно-управленческими процессами. К ним относятся консультативно-экспертная и информационная поддержка, помощь в бюрократических процессах («одно окно»), предоставление инфраструктуры. Заметную роль здесь играет образовательная поддержка, когда государство, в лице региональных органов власти, организует курсы, тренинги, мастер-классы по темам, имеющим значение для развития социального бизнеса. Школа краудфандинга, открывшаяся в Нижегородской области, — это пример эффективного маневра государства, стремящегося сохранить социальное предпринимательство в качестве участника социально-экономического процесса даже в нестабильных экономических условиях.

Сергей Судьин, доктор социологических наук, профессор, заведующий кафедрой общей социологии и социальной работы ННГУ им. Н.И. Лобачевского:

Социальное предпринимательство — феномен для большинства обывателей уникальный, а если вдуматься в это словосочетание — то и вовсе эклектичный. Ну в самом деле: оно хоть и социальное, но, всё ж таки, предпринимательство; оно хоть и предпринимательство, но, всё ж таки, социальное. Тут уж или деньги зарабатываешь, или пытаешься изменить мир к лучшему. На самом деле, картина куда сложнее, и критериев «социальности» предпринимательства много. Равно как и желающих примерить на себя образ социального бизнеса из числа крупных и богатых компаний, чьи миссии весьма далеки от всего возвышенного и бескорыстного.

Несмотря на то, что Нижегородская область входит в топ-5 регионов России по количеству социальных предприятий, для которых предусмотрен широкий спектр мер поддержки от налоговых льгот до льготных микрозаймов, открытие образовательного интенсива «Школа краудфандинга» явно неслучайно и продиктовано спецификой текущей и грядущей экономической конъюнктуры. В ситуации дальнейшего ужесточения кредитно-денежной политики и уменьшения средств для финансовой поддержки кого бы то ни было, остается перекладывать грядущие расходы на будущих клиентов, заинтересованных или не заинтересованных в развитии предлагаемых социальными предпринимателями продуктов и услуг. Краудфандинг — как раз про это. С миру по нитке, как говорится. Или курочка по зернышку.

Не хочу углубляться в технические, технологические и юридические аспекты краудфандинга: их там действительно много. Хочу снова обратить внимание на то, что не устаю повторять. И социальное предпринимательство, и краудфандинг как его субинститут — это проявления того, что во всем мире называется гражданским обществом. Это тот самый «третий сектор», в котором происходит гражданская консолидация для решения проблем, недоступных индивидуальным усилиям. Именно отсюда начинают формулироваться запросы на решение проблем, до которых ранее не доходили руки ни у государства, ни у реального сектора экономики. Здесь же предлагаются варианты, технологии и алгоритмы решения проблем, формируются институты и механизмы оценки и контроля. Разумеется, вневедомственного. А потому понятно желание любой власти контролировать третий сектор, при этом, не лишая его ни субъектности, ни инициативности, ни активности.

Но сейчас не об этом. Деятельность социальных предпринимателей (насколько я понимаю, речь идет все же о небольших организациях, реализующих социально значимые проекты) априори встроена и в национальные цели, и в региональные программы. Это происходит чисто из содержания их деятельности, направленной на помощь, защиту, привлечение внимания к проблемам, выработку социальных технологий. Никакого противоречия с государственными приоритетами здесь не прослеживается. Вопрос об эффектах социального предпринимательства кажется более сложным. Прежде всего, нужно спросить: а предъявлялись ли к социальным предпринимателям какие-либо требования или ожидания, например, со стороны государственных структур? Были ли они формализованы? Прописаны ли критерии достижения социального эффекта? В таком случае, проблем нет никаких: надо просто сравнить обещанное с достигнутым. Если социальный предприниматель сам определяет эффективность своей деятельности, то можно прибегнуть, например, к социологическим замерам: технология кажется громоздкой, но на деле все гораздо проще, особенно если переложить эту задачу на профессионалов. Наконец, можно доверить оценку потенциальной эффективности конечному потребителю, ведь он может «голосовать рублем», напрямую определяя судьбу той или иной социальной инициативы. Краудфандинг — как раз про это.

Елена Мозгунова, историк, кандидат политических наук, доцент Нижегородского института управления — филиала РАНХиГС:

Нижегородская область создает условия для развития социального предпринимательства и есть фокус внимания властей этой сфере. Поэтому мы в пятерке среди российских субъектов по числу предприятий. Социальное предпринимательство решает ряд задач, главная из которых — поддержка уязвимых групп при помощи предоставления рабочих мест, интеграции людей с ограниченными возможностями в общую среду и как следствие повышение качества их жизни.

Полагаю, дальнейшее развитие сектора и более масштабное встраивание в национальные цели и региональные инициативы могут быть связаны с ростом социальной эффективности, которую необходимо грамотно измерить. Причем, если финансовые затраты (издержки) можно посчитать легко, то общественные или экологические выгоды несколько сложнее. Также мы понимаем, что зачастую у социального проекта есть отложенный эффект, который даст результат спустя несколько лет.

Что выгоднее: дать работу человеку с ограниченными возможностями или платить ему пособия? Это можно измерить в количественном показателе. Однако социальный эффект от деятельности будет еще и в повышении самооценки такого индивида, укреплении социальных связей, он будет себя чувствовать обычным человекам, не взирая на ограниченные возможности. А это уже качественная оценка, которая дополнит количественные результаты. Поэтому разработка и принятие четких методик измерения эффективности будет способствовать встраиванию социального предпринимательства в региональные и национальные программы. Как раз образовательный интенсив «Школа краудфандинга» — один из инструментов для генерации идей и повышения осведомленности сообществ о привлечении финансирования, критериях оценивания результатов от различных инициатив.

Андрей Самсонов, научный сотрудник Приволжского филиала ФНИСЦ РАН, старший научный сотрудник АНО «Научно-исследовательский Институт проблем социального управления»:

Внутренняя и внешняя устойчивость государства оказывается прямо зависима от достигнутого уровня материального благополучия и доступности населению различных товаров и услуг. Как результат — большинство государств позиционирует себя в качестве «социальных», ставя соответствующие национальные приоритеты и цели развития на всех уровнях государственного и муниципального управления. Россия, в данном случае, не исключение, но имеет свои особенности.

Собственно, высокий уровень удовлетворенности жизнью, повседневными условиям и комфортом социальной среды, который социологи начали фиксировать уже в начале 2010-х, лучшая и наиболее корректная оценка эффективности не только работы власти, но и, в том числе, развития социального предпринимательства. В не малой мере этот результат был достигнут за счет государственной поддержки и программ.

Краудфандинг — система привлечения финансирования из множества разных, по типу и возможностям, источников (от частных лиц до крупных компаний) — это необходимый следующий этап поддержки общественно значимых проектов. В условиях экономического кризиса всей мировой системы и военного противостояния, которые развиваются параллельно и не обойдут стороной и Россию, почти исключительно государственное развития и поддержка социальной сферы становятся невозможны. При этом влияние на внутреннюю и внешнюю устойчивость системы лишь возрастает, становится важным фактором обеспечения безопасности. И краудфандинг, как инструмент привлечения финансирования общественно значимых проектов, обретает «второе дыхание». А любым инструментом надо уметь пользоваться…

Материал подготовлен в рамках совместного проекта НИА «Нижний Новгород» и федерального «Экспертного клуба».

Источник фото: Фонд поддержки социальных проектов