Роман Смирнов: "Учитель — это состояние души"

Фото: из архива героя публикации

НИА "Нижний Новгород" - Полина Зубова

Учитель химии и биологии школы №118 Московского района Роман Смирнов стал победителем городского этапа конкурса "Учитель года — 2026", получив звание лучшего педагога Нижнего Новгорода. В свои 30 лет он уже совмещает преподавание, классное руководство и должность заместителя директора. Изначально Роман планировал стать врачом, но в итоге нашел себя в педагогике.

Корреспондент НИА "Нижний Новгород" поговорила с ним о профессиональном пути, первых трудностях и страхах молодых учителей, а также о том, как меняются современные ученики и почему к ним нужен новый подход.

"Не лечить, так учить"

— Роман, почему вы выбрали профессию учителя химии и биологии?

— Как только у меня в восьмом классе началась химия и биология, я подумал, что стоит двигаться в этом направлении. Думал, что хочу связать жизнь с медициной, именно с педиатрией, потому что всегда находился в окружении маленьких детей — младший брат, дети знакомых родителей и так далее.

Но поступить не получилось, поэтому пришлось подавать документы во все оставшиеся вузы. И так получилось, что попал в педагогический.

В первом семестре думал перевестись туда, где больше химии и биологии. Но он оказался показательным: у нас были педагогика, риторика, психология, и меня это вовлекло.

— То есть не было такого, что вы с детства мечтали стать учителем?

— Нет, такого точно не было. Просто это как-то плавно вытекающее из педиатрии — и там дети, и тут дети, и взаимодействие с ними. Поэтому подумал: "Не лечить, так учить".

— Что помогло остаться в профессии?

— Я руководствовался благими намерениями. Мне хотелось подбирать правильные слова, чтобы мотивировать, разжигать эту страсть к познанию, обучению. Я сам поздно понял, насколько круто и здорово именно учиться: общаться с развитыми, образованными людьми. Только в вузе до меня дошло, что учиться — это действительно здорово!

— Когда вы пришли в школу, как вас встретил коллектив?

— Мы не ожидали, что нас, молодых педагогов, так плотно возьмут в оборот: будут наставлять, давать советы, помогать. Коллектив встретил очень тепло.

Коллеги помогали во всех вопросах — начиная от того, как правильно составлять и заполнять документы, и заканчивая трудностями в классном руководстве.

Я иногда разговариваю с друзьями, которые работают в других сферах, и, слушая их рассказы, понимаю, что мне повезло.

— Какие страхи вы испытывали в начале карьеры?

— Самый большой страх — это переход от теории к практике. Фактически мы были теоретиками: всё преподавание рассматривали через призму теоретических понятий и знаний.

Был и страх неизвестности. Непонятно было, как дети это воспримут. Мы можем предполагать что угодно, но как всё будет в реальности — неизвестно. Однако у меня всё прошло хорошо.

Из сложностей и одновременно страхов — я сразу получил классное руководство. И вот к классному руководству нас отдельно не готовили. Конечно, была психология, однако именно практических нюансов — как с детьми работать, что конкретно делать, в каких ситуациях как поступать — не хватало.

— Помогает ли небольшая разница в возрасте с учениками в работе?

— Когда я только пришёл работать, мне дали восьмой класс. И я часто делал акцент на том, что у нас с ними небольшая разница в возрасте. Мне хотелось, чтобы они не совершали тех ошибок, которые, возможно, совершал я в их годы.

Если говорить о конфликтных ситуациях, то на практике такое действительно случалось. У детей сразу срабатывает тумблер, что студенты - не учителя, значит, можно попробовать навязать свои правила игры.

Когда же ты приходишь работать, у них выстраивается определенный барьер. Они видят грань, за которую переступать нельзя. Но если у них возникает проблема, они могут подойти, спросить, попросить совета, и им не откажут. При этом у нас нет панибратства.

—​​​​​​​ Вы бы назвали себя строгим учителем?

— Наверное, нет. Требовательный — это более подходящее слово. Хотя в строгости я тоже не вижу ничего плохого. Это ведь не характеристика из разряда "злой педагог".

Когда я только устроился в школу, коллега сказала примерно следующее: "У педагога есть два подхода. Первый — сразу "закрутить гайки", а затем постепенно давать послабления. Дети понимают рамки и внутри них чувствуют себя свободнее. Второй — начать с "давайте дружить", многое разрешить, а потом пытаться выстроить дисциплину. Обычно это не работает. Поэтому лучше сначала обозначить строгость, без нее трудно создать рабочую атмосферу в классе".

"Звонок не для учителя"

—​​​​​​​ Существует стереотип, что учитель, как и дети приходит в школу к восьми и уходит со звонком. Из чего на самом деле состоит ваш рабочий день?

— Мы точно не работаем так, как учатся дети. У учителя со звонком работа не заканчивается, хотя многие, даже мои близкие, когда‑то так думали.

Львиную долю времени занимает проверка: тетрадей, самостоятельных, практических и лабораторных работ. Оставшееся время большинство учителей посвящают подготовке к урокам. Существует миф, что учителю не нужно готовиться, потому что он и так всё знает. Но к каждому уроку всё равно нужно сделать презентацию, подготовить реактивы и оборудование.

Кроме того, есть работа с документацией — без неё никуда. Да, бюрократическая нагрузка стала меньше, но определённые документы всё равно приходится вести.

У классных руководителей работа не заканчивается и после этого. Бывает, что родители звонят и в восемь, и в девять вечера. Поэтому говорить о полном балансе между работой и личной жизнью сложно. Уйти с работы "с пустой головой" не получается.

—​​​​​​​ Вы совмещаете работу учителем с должностью заместителя директора. Как удается распределять нагрузку?

— Это произошло не так давно. Речь идёт о половине ставки. Директор Надежда Николаевна Жукова и раньше поднимала эту тему. Говорила, что стоит попробовать, но тогда это воспринималось как перспектива. А в конце 2025 года она пригласила меня и сказала, что со второго полугодия я начинаю работать в новом статусе. После каникул подписал все необходимые документы и официально вступил в должность.

Часть нагрузки, которая была у меня до назначения на должность заместителя директора, передали другому учителю химии. Поэтому сейчас моя административная и предметная деятельность распределены достаточно равномерно — удаётся сохранять баланс.

Заместительская работа во многом отличается от преподавания. Это новые направления и задачи. Честно говоря, мне очень интересно. В частности, я отвечаю за параллель шестых классов. Как учитель химии я бы познакомился с ними только через два года, а сейчас есть возможность узнать их раньше, понаблюдать, понять, какие они, возможно, заметить кого-то неординарного.

—​​​​​​​ Ваши предметы довольно сложные, особенно в профильных классах. Есть ли темы, которые вам самому не очень нравится объяснять?

— Прям нелюбимой темы у меня нет. Есть темы, которые нравятся чуть меньше с точки зрения наглядности. Некоторые занятия сводятся к решению задач или составлению уравнений. Вот такой формат взаимодействия мне нравится меньше, чем когда дети отвечают, рассуждают, анализируют, высказывают свои мысли.

—​​​​​​​ А какие темы наоборот нравится объяснять?

— Мне всегда очень нравится тема 10 класса — органическая химия, связанная с белками, жирами и углеводами, потому что здесь особенно хорошо получается показать связь химии с повседневной жизнью.

Очень нравится и электрохимия. В школьной программе её не так много, но всё, что связано с электролизом, с процессами, происходящими под действием электрического тока, я всегда жду с нетерпением.

Фото: пресс-служба администрации Нижнего Новгорода

"Клиповое мышление"

—​​​​​​​ Какие они, современные дети?

— Единственное, что бросается в глаза, в сравнении с теми, кто учился несколько лет назад, у них хуже работают некоторые формы занятий, которые раньше были эффективными. Это говорит о смене типа мышления: дети формируются по-другому.

Сейчас модно говорить о клиповом мышлении. Оно действительно преобладает. Значит, нужно подбирать формы работы под этих детей. Это даже хорошо: невозможно работать по одному и тому же конспекту из года в год, всё равно приходится меняться и подстраиваться под конкретный класс.

При этом современные дети не хуже и не "не такие". Они замечательные, для меня это отдушина. Мне искренне нравится с ними общаться — и в рамках предмета, и за его пределами.

Хулиганы были всегда, как и "звёзды" класса. Изменилась форма. В моё время были одни субкультурные течения, сейчас другие. Это естественный дух эпохи. Дети по-прежнему способные, усидчивые, мотивированные.

​​​​​​​

—​​​​​​​ Как найти подход к таким детям?

— Дети воспринимают информацию короткими фрагментами в небольшие промежутки времени. Соответственно, основной вариант работы — это постоянная смена видов деятельности.

Им тяжело 20 минут читать текст, а потом анализировать его. Поэтому помогает интерактив, использование ИКТ: презентации с видеофрагментами, задания, которые не требуют длительного выполнения.

Очень важно, чтобы преобладал наглядный материал. Картинка для них как будто несет больше смысла и информации, чем даже небольшой текстовый фрагмент. Главное, чтобы это было динамично, ярко и наглядно.

—​​​​​​​ А искусственный интеллект в работе используете?

— Не ежедневно. Когда я составлял текстовые запросы (промты. - Прим. ред.) и получал готовые ответы, качество результата не всегда меня устраивало.

Тем не менее он помогает в создании наглядных материалов. Например, если нужно актуализировать образ Менделеева или подготовить квиз с угадыванием учёного по фото. Мы всё-таки не художники, поэтому в таких задачах ИИ — удобный инструмент.

Также он полезен при подготовке контрольных и самостоятельных работ: на основе двух вариантов можно сгенерировать еще 5-10 аналогичных с другими веществами или перемешанными ответами. Разумеется, всё нужно проверять на корректность и научную достоверность. Но это всё равно проще, чем создавать задания с нуля.

—​​​​​​​ Какими успехами учеников вы гордитесь?

— Мне всегда очень приятно вспоминать работу с первым выпуском, поскольку нам удалось достичь тех целей, которые мы ставили, — большое количество золотых медалей.

Кроме того, мы, как педагоги, всегда обращаем пристальное внимание на баллы, которые получают дети. Для нас значимы не только стобалльные результаты. В том выпуске было много ребят, получивших 80+, и чуть меньше — 90+, не по одному предмету, а по нескольким.

Не так давно мне посчастливилось выпускать химико-биологический профиль, с которым мы углубленно изучали химию. Одна из учениц набрала 100 баллов, многие ребята связали свою жизнь с химическими дисциплинами.

Конечно, как классному руководителю мне приятно видеть достижения детей и в воспитательной сфере — в рамках школы, района, города.

"Потенциал, скрытый в глубине"

—​​​​​​​ Расскажите про городской этап конкурса "Учитель года". Почему решили пойти и как вы готовились к конкурсу?

— Решение об участии во многом было связано с предложением школы. Что касается подготовки, большую роль сыграли установочные семинары. На мой взгляд, это очень ценный этап: она помогает правильно расставить приоритеты, понять, на чём нужно сделать акцент. Благодаря этому подготовка становится более осмысленной и структурированной.

Внутренняя установка у меня была такая: сделать мастер-класс интересным не только для учителей химии, но и для педагогов разных предметов. Хотелось «расшевелить» зал, вовлечь аудиторию.

Мне было важно не просто удивить, а сделать это научно обоснованно, интересно для аудитории.

Огромную помощь в подготовке оказали коллеги — директор школы Надежда Николаевна и первый заместитель директора, она же учитель химии Ольга Владимировна Баринова. Они давали ценные комментарии, что стоит доработать, изменить, уточнить.

Фото: пресс-служба администрации Нижнего Новгорода

—​​​​​​​ В чём заключалась концепция мастер-класса?

— Мастер-класс "Потенциал, скрытый в глубине" был посвящен явлению контракции. Например, если смешать 500 мл воды и 500 мл глицерина, объем окажется меньше литра из-за молекулярных процессов, невидимых глазу. Как в веществе существуют скрытые процессы, так и в ребёнке есть скрытый потенциал, который не всегда заметен сразу.

Центральная идея моего мастер-класса — вывести аудиторию на осмысление патриотического компонента в образовании.

Я подошёл к этому через пример великих ученых — Менделеева, Ломоносова и других. Мы восхищаемся их достижениями, но важно помнить, что у каждого из них были свои учителя, которые помогли раскрыть их потенциал. И мы, современные педагоги, выполняем ту же миссию: стараемся увидеть и раскрыть способности ребёнка, которые часто не лежат на поверхности, а скрыты глубоко внутри. В этом и заключалась основная смысловая линия мастер-класса.

—​​​​​ Как будете готовиться к региональному этапу и чем планируете удивлять в этот раз?

— Пока мы ждём установочный трехдневный семинар. Хочется послушать рекомендации Людмилы Владимировны Печниковой как куратора этого конкурса. А вопрос о том, чем удивлять, пока оставим открытым. Пусть это будет небольшим секретом.

—​​​​​​​ Готовитесь стать лучшим учителем России?

— Как говорится, плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Конечно, хотелось бы проявить себя по максимуму, подняться на более высокий уровень. Но мы можем только предполагать, а решают уже другие. Нужно будет отдать всего себя, и я постараюсь это сделать. Посмотрим, что из этого получится.

—​​​​​​​ И всё же: учитель — это профессия или призвание?

— Это состояние души!