Между пленом и подвигом: история нижегородца-разведчика Александра Лазарева

Фото: из книги Вадима Андрюхина "Это было в разведке..."

НИА "Нижний Новгород" - Мария Орлова

Нижегородские Шатки известны многим и далеко за пределами региона. Здесь похоронена Таня Савичева — ленинградская девочка, чей блокадный дневник стал одной из самых пронзительных реликвий войны. Её, как и тысячи детей, эвакуировали из осаждённого Ленинграда в Горьковскую область. Но есть ещё один человек, чья судьба связала Шатки с ленинградской темой. Он погиб в боях за прорыв блокады — спустя месяц после операции, которая фактически сорвала работу немецкой разведшколы. Его звали Александр Иванович Лазарев.

Забытый герой

Его имя долгие годы оставалось малоизвестным. Хотя ещё в 1964 году Юрий Герман написал повесть «Операция „С Новым годом!“», где рассказал о нижегородце. В 1970‑м его сын, режиссёр Алексей Герман, снял фильм «Проверка на дорогах» (18+). Картина пролежала «на полке» почти пятнадцать лет и вышла к зрителю только в середине 1980‑х. В фильме сохранилось имя героя — Александр Лазарев. Но его настоящая история оказалась сложнее и драматичнее экранной.

Почему же о нём так мало знали? Может потому, что в его военной биографии был плен и служба в армии генерала Власова, а операция, в которой он принял участие была засекречена? Автор книги об Александре Лазареве «Это было в разведке», редактор газеты «Новое дело» Вадим Андрюхин называет еще одну причину.

«В ту войну героев было так много, что подвиги многих из них, особенно рядовых солдат, оставались неизвестны. Лазарев не был генералом или членом ЦК, его биография — одна из миллионов», — отметил историк в беседе с НИА «Нижний Новгород».

И всё же его судьба оказалась не совсем обычной.

Александр Лазарев родился в 1923 году в деревне Лапша Первомайского района Нижегородской области. В 1938 году семья переехала в Шатки. Здесь он женился, у него родился сын. В 1940 году Лазарев работал бойцом военизированной охраны на заводе «Красное Сормово». Чтобы получить оружие, приписал себе четыре года. Это в будущем тоже добавит сложностей в установлении его «биографии». На фронт ушел добровольцем.

Военная судьба бросила его на ускоренные курсы танкового училища. Окончив их, вчерашний рабочий и молодой отец принял под командование танковую роту, готовый защищать Родину на передовой.

Плен и сложный выбор

Но война диктует свои правила. Осенью страшного 41-го года, будучи раненым, он попал в плен. Дальше — служба в армии Власова — РОА.

По словам Вадима Андрюхина, решение было продиктовано желанием вырваться из лагеря и при первой возможности уйти к своим.

«А как бы мы себя повели в той ситуации? Оказаться в плену, где люди выживали буквально… Я считаю, что эти люди совершили подвиг — нашли в себе силы вернуться к своим. Да, с подозрениями, с проверками. Но вернулись», — говорит он.

В сентябре 1943 года Александр Лазарев вместе с группой товарищей по плену и службе у врага совершил побег. Они явились в расположение 1-й Ленинградской партизанской бригады как боевая единица: в форме солдат РОА, с оружием — пулеметом, минометом и винтовками. Лазарев был не просто одним из беглецов, он был организатором и инициатором этого перехода.

Отношение к бывшим власовцам было сложным. Их тщательно проверяли, так как осторожность была вопросом выживания.

«Партизан можно понять. Если в отряд проникнет агент — это конец. Каратели вырежут всех. Поэтому проверяли. Бдительность была вопросом жизни», — объясняет Вадим Андрюхин.

Операция «С Новым годом!»

Тем не менее Лазареву поверили. Начальником опергруппы 1‑й Ленинградской бригады был опытный чекист — лейтенант госбезопасности Георгий Иванович Пяткин. В 1987 году он опубликовал книгу — документальную повесть «Крах „Цеппелина“», в которой рассказал, что после допросов-бесед с Лазаревым понял: тот «наш человек». Поведал он и о операции, участником которой стал нижегородец.

В деревне Печки Печорского района находилась замаскированная разведшкола. Она была организована немцами в рамках операции «Цеппелин», подготовленной политической разведкой Третьего рейха. Школа готовила в том числе агентов для заброски в советский тыл.

Партизанам стало известно ее местонахождение и Пяткин, как говорится в его рапорте в управление КГБ по Ленинградской области, решил добыть оттуда «языка».

Для этого было решено внедрить своего человека. Выбор пал на Александра Лазарева. В ноябре 1943 года его направили в разведшколу. Партизану удалось войти в доверие к немцам. Его легенда сработала, и вскоре он стал командиром взвода охраны. А уже через два месяца, 1 января 1944 года, прошла операция, получившая название «С Новым годом!».

«Немцы только спустя время поняли, что пропал человек и архив. Операция прошла тихо. А любая операция спецслужб считается удачной, когда проходит тихо и незаметно. Если стрельба и шум — значит, что-то пошло не так», — отмечает Вадим Андрюхин.

Конечно, совсем все по плану не пошло. Пяткин хотел захватить начальника школы — обершарфюрера СС Игоря Хорвата (Игоря Подлесского) и его первого заместителя — Владимира Гурьянова. Первого накануне Нового года вызвали в Берлин, но отказываться от операции партизаны не стали. Для ее проведения в отряде была сформирована особая диверсионная группа. Бойцам предстояло сыграть роль офицеров СД, прибывших из Пскова. Поэтому их тщательно готовили: обучали немецким командам, уставам и порядкам вермахта, выдали настоящие немецкие документы… И в новогоднюю ночь к зданию разведшколы на санях подъехали люди в форме СС. Начальник караула Лазарев лично встретил и пропустил гостей. «Офицеры» без проблем попали в дом, где спал Гурьянов, изъяли всю документацию, агентурные списки и… увезли с собой замначальника школы. После этого группа во главе с Александром Лазаревым тихо растворилась в темноте зимней ночи.

Согласно архивным данным, после допроса Гурьянова и анализа захваченных материалов удалось установить личности и задержать десятки агентов. Существует версия, что именно показания заместителя начальника школы помогли чекистам выйти на информацию о готовившемся покушении на Сталина и о террористе Таврине (Шило), проходившем подготовку на базе «Цеппелин‑Норд» неподалёку от Пскова.

Однако историк-исследователь деятельности нижегородских спецслужб Вадим Андрюхин в своей книге ставит эту гипотезу под сомнение. Он обращает внимание на то, что задержанные в Печках немецкие агенты утверждали: наиболее важные и засекреченные операции германские спецслужбы разрабатывали самостоятельно, не посвящая в детали русских сотрудников. Кроме того, сам Таврин впоследствии на допросах показал, что в Пскове поддерживал связь исключительно с руководителем «Цеппелин‑Норд» Отто Краусом. Но оставим этот вопрос историкам. Одно несомненно: после операции партизан деятельность школы оказалась фактически парализованной.

Гурьянов был приговорён к высшей мере наказания и расстрелян в июне 1944 года. Но Александр Лазарев об этом не узнал. Он погиб в ночь на 30 января 1944 года в боях за освобождение Ленинграда. Ему было чуть больше двадцати лет.

Возвращение имени

В 1965 году Александр Лазарев был посмертно награждён орденом Отечественной войны. И тут не обошлось без помощи его бывшего партизанского командира Пяткина. Именно он ходатайствовал о награждении разведчика. А после войны нашел родных и близких Лазарева, приезжал в гости, переписывался.

История получила литературную и кинематографическую жизнь. Но имя самого Лазарева на родине долго оставалось в тени. Поиском сведений занимались журналисты и краеведы. В 90-е начал эту работу нижегородский журналист Вячеслав Фёдоров. Проблема была в том, что биографические сведения в книгах Германа и Пяткина были противоречивы. Первый указывает, что Лазарев родился в 1919 году в Павлове, у второго — что он 1923 года, уроженец чела Лапши Шаткивского (так было написано в ответе на запрос Пяткина в годы войны. — Прим. ред.) района. Запросы Федорова в Павловский военкомат всегда приходили с отрицательным ответом. Ничего тогда не дали и Шатки.

Вадим Андрюхин в книге «Это было в разведке» рассказывает, что всё решил случай. Когда он начал писать книгу «По следу Вервольфа» о борьбе органов госбезопасности Горьковской области с немецкой разведкой в годы войны, ему на глаза попалась статья Федорова об Александре Лазареве. И он включил эту историю в книгу. В начале 2016 года ему позвонил бывший на тот момент главой местного самоуправления Алексей Нестеров, которого очень заинтересовала история земляка. Он активно взялся за розыски и спустя несколько месяцев нашел родственников Александра Лазарева и архивные документы. Уже в мае 2016 года в Шатках на мемориальном комплексе «Никто не забыт, ничто не забыто» была открыта памятная доска Александру Ивановичу. На церемонию из Чувашии приехали его родственники — сестра и младший брат. Так, спустя десятилетия, простой парень из нижегородской деревни Лапша «вернулся» в родной край.

«Символично получилось: здесь похоронены ленинградские дети блокады. И здесь же — человек, погибший при её прорыве», — говорит Андрюхин.

Мемориальный комплекс «Никто не забыт, ничто не забыто». Фото: Мария Орлова.

Это мероприятие, признается Андрюхин, дало толчок для написания новой книги. Работа велась в сотрудничестве с УФСБ Нижегородской области, архивами ФСБ Псковской и Ленинградской областей, местными краеведами и администрацией Шатковского района.