«Мы проиграли»: почему «Справедливая Россия» теряет позиции

Руководитель регионального отделения «Справедливой России» в Нижегородской области Татьяна Гриневич признала поражение на выборах. Партия получила 7,13% голосов, снизив результат с 9,55%, и сократила количество мандатов с двух до одного. «Ответственность за это лежит на мне. Мы проиграли», — заявила она.

Партия «Справедливая Россия» впервые появилась в Госдуме пятого созыва в 2007 году. За всё время она лишь дважды смогла выйти из последнего места, набрав 13,24% голосов в 2011 году и 7,46% — в 2021-м. При этом результат 2021 года во многом был достигнут благодаря объединению с партиями «Патриоты России» и «За правду». В 2026 году «Справедливая Россия» с трудом преодолела 5%-й барьер.

Если проследить динамику выборов регионального отделения партии в Законодательное собрание Нижегородской области и Думу Нижнего Новгорода, становится очевидно, что основная тенденция сохраняется — партия постепенно теряет количество мандатов.

Мы обратились к экспертам с просьбой оценить сложившуюся ситуацию и ответить на вопрос: в чём причины таких результатов как на федеральном, так и на региональном уровнях?

Евгений Семенов, заместитель председателя Общественной палаты Нижегородской области, руководитель Нижегородского филиала ФоРГО, политолог, кандидат политических наук, доцент:

История партии «Справедливая Россия» — это история болезни. По-другому и быть не могло, потому что партия эта — генетически модифицированный продукт, который был создан кремлевским поэтом-политтехнологом ради одной цели: отжать электорат коммунистов. Но с самого начала что-то пошло не так, и «убийцей КПРФ» партия так и не стала. Наоборот, едва открыв глаза и увидев перед собой крестного — партию «Единая Россия», новорожденный решил, что это и есть его главный враг и вцепился в него мертвой хваткой. После этого отцы-основатели поняли, что младенец-то немного слабоумен и потеряли к нему всякий интерес.

Не сгинувший во младенчестве бастард продолжил свою тяжкую, полную обострений и ремиссий жизнь. Амплитуда политической биполярочки этой партии поражает своим размахом: то они заявляли, что не поддерживают Владимира Путина, то возвещали об обратном. То они являлись публике в обличье либералов-оппозиционеров, то превращались в турбопатриотов. При этом партия все время с кем-то объединялась, кого-то поглощала, кого-то изгоняла и отторгала. Ее постоянно разрывали внутренние скандалы и междоусобицы. Одним словом, партия вела образ жизни хронически больного партийного проекта с мерцательной идентичностью. Очевидно, что это привело к необратимым потерям электорального доверия, и к выборам 2026 года партия подъехала уже на реанимобиле. Гуманные политтехнологи приняли гуманнейшее решение занести бренное тело партии в Государственную Думу, но это последнее, что можно было сделать для «Справедливой России», о которой уже следует говорить только хорошее, либо ничего.

Максим Лубяной, директор Научно-исследовательского Института проблем социального управления, кандидат философских наук:

Результат «Справедливой России» в Нижегородской области (7,13%) выглядит как поражение: снижение с 9,55% и потеря мандата. Однако в федеральном контексте картина иная. По стране партия с трудом преодолела пятипроцентный барьер, в регионе результат выше среднероссийского. Отделение сработало на пределе возможностей, заданных федеральной конъюнктурой. Данные мониторингов Института проблем социального управления фиксировали рейтинг СР в области накануне кампании: 6,1% по населению в целом и 7,3% среди политически активных. Фактический результат 7,13% означает, что партия мобилизовала почти весь свой активный электорат, и говорит о качестве работы отделения. Персональный ресурс Гриневич при этом значителен. По узнаваемости среди депутатов-списочников она уступает только сводному представителю «Единой России» (46,9% против 49,2%), а по готовности голосовать лично опережает всех оппозиционных коллег (20,7%). Это актив, который не исчезает вместе с партийной конъюнктурой.

Конвертировать его в прирост не удалось. Причина в отсутствии адресного предложения для собственного электората. Ядро сторонников партии в регионе: женщины (64,9%), жители районов области (57,7%), люди 35−55 лет, с невысоким достатком. По самооценке потребительских возможностей 64,4% ядра относятся к малообеспеченным против 46,1% по выборке в целом. Индекс экономического самочувствия группы 54,0 против 61,5 по региону. Социальные страхи концентрируются вокруг роста цен (50,7%), потери дохода (44,4%) и опасений войны или внутреннего конфликта (39,5%). Эта группа лояльна курсу страны, но критична к социальной несправедливости. Именно к ней не было обращено внятного предложения.

Стратегический горизонт важнее тактического. «Справедливая Россия» как федеральный проект находится в завершающей фазе цикла: её результат опирается на организационные механизмы, а не на собственную электоральную динамику. Региональный лидер не может компенсировать отсутствие федеральной повестки. Дальнейшее присутствие в политике для Гриневич возможно только через собственное позиционирование, где партийная принадлежность перестаёт быть главным ресурсом. Её политическая ценность сейчас выше, чем ценность структуры, которую она представляет.

Андрей Самсонов, научный сотрудник Приволжского филиала ФНИСЦ РАН, старший научный сотрудник АНО «Научно-исследовательский Институт проблем социального управления»:

Часто пишут, что современное политическое пространство деидеологизировано. Можно по-разному воспринимать и оценивать этот тезис. Однако это именно современная российская политическая практика породила формулу, прозвучавшую из уст известного питерского шоумена — «Мы за все хорошее…». Но это и есть деидеологизация. И, как ни парадоксально, внешне очень привлекательное название партии «Справедливая Россия» тоже можно считать признаком деидеологизации, так как любая политическая идеология имеет свои, достаточно четкие представления «о должном», то есть справедливом устройстве общества. Собственно они и составляют основу любой идеологии.

Если отвлечься от многозначительных символов, то «Справедливая Россия» и её лидер просто не сумели за 20 лет истории партии убедить избирателя в том, что они имеют четкую и внятную идеологию. Партия позиционировала себя то как социал-демократическая сила «нового образца», но практически не пыталась оппонировать КПРФ, в отличие от тех же либерал-демократов. То вторгалась на либеральную «поляну», заигрывая с этим флангом общественности. То резко «переобувалась» в патриоты и государственники. В итоге, не смогла закрепиться ни в одной из электоральных ниш, везде сумев сформировать минимальные группы сторонников. Которых привлекал либо красивый бренд, либо отдельные яркие личности, либо популистские инициативы, которые партия довольно щедро генерировала в информационном пространстве. Что особенно важно, без сколь-нибудь серьезной борьбы за их реализацию. Именно поэтому результат партии не вызывает никакого удивления и вполне закономерен.

Теперь о Нижегородской области и Татьяне Гриневич. Жест и шаг, конечно, красивые и «политически правильные», но не совсем справедливые. Избирательная кампания партии в регионе была достаточно сильной, а действия самой Татьяны Гриневич вполне технологичными (в рамках в целом достаточно спокойной и даже скучной кампании). Сравнивают сравнимое, и говорить о том, сколько голосов получила или потеряла партия следует из сравнения между регионами и общероссийскими результатами. А здесь итог для регионально отделения, на общем фоне, вполне удовлетворительный. Сохранили депутатское кресло в Законодательном собрании, дали дополнительные 2% к общероссийскому результату. Если же говорить об индивидуальных результатах, то эта компания четко показала, что большинство избирателей в регионе голосует теперь именно за политическую силу, а не личность. Практически ровные результаты всех победивших единороссов, второе место за КПРФ, также с результатом близким к партийному. Да и в случае остальных партий картина схожая, пусть и в пределах погрешности. И выиграли те партии, за кем избиратель сумел увидеть идеологию, хоть и не всегда внятно проговоренную самими партиями и кандидатами.

Андрей Чугунов, журналист:

Если честно, результат СР и на федеральном, и на региональном уровне совершенно не удивил. Десять целей Манифеста справедливости, утвержденного на партийном съезде и ставшего основой предвыборной кампании, можно было назвать «Back in USSR» или, в более привычной стилистике, — Make Russia USSR again.

Каковы эти цели? Остановить рост цен, заморозить тарифы ЖКХ, вернуть бесплатные медицину и образование, защитить семью, культуру и защитников родины (интересно, от кого). Согласитесь, что набор достаточно примелькавшийся. К тому же избиратели прекрасно знают лоббистские возможности СР и на федеральном, и на региональном уровнях. В «пробивании» подобных законопроектов не помогут даже боксерские перчатки Татьяны Гриневич.

К тому же аналогичные цели, пусть и в другой формулировке, заявляли КПРФ, ЛДПР и даже «Единая Россия», обладающие гораздо более мощным лоббистским ресурсом. Так что те, кто действительно ностальгирует по СССР, решили отдать свои голоса им, а не «Справедливой России»: КПД гораздо выше.

Так что Татьяна Гриневич совершенно права: они проиграли. Правда, ее персональной вины в этом, скорее всего, нет. Она в отличие, например, от экс-лидера областной организации «Новых людей» Рустама Досаева, осталась со своей партией. Теперь только она будет представлять СР в областном заксобрании. «…а значит, работы будет больше», — заявила она.

Александр Прудник, старший научный сотрудник Института политической психологии:

Руководитель регионального отделения «Справедливой России» в Нижегородской области Татьяна Гриневич взяла на себя ответственность за поражение на выборах. Однако это не совсем справедливо.

Проблема «Справедливой России» носит не региональный и не организационный, а институциональный характер. С той идеологической базой, на которой 20 лет назад была создана партия, ей просто нет места в текущем политическом пространстве страны. В нынешней ситуации ее повестка по частям была разобрана и окончательно поглощена другими политическими силами. В этих условиях руководству партии так и не удалось провести символическое дифференцирование от других партий.

Эта проблема стала очевидной уже к предыдущему избирательному циклу. Именно в 2021 году была предпринята попытка переформатировать партию, включив в нее популизм лево-патриотической направленности. Существовала надежда, что привлечение Захара Прилепина с его командой, придаст партии новый харизматичный импульс. Данный проект оказался не реализуемым и имел тяжелые последствия.

Для партии «Справедливая Россия-За правду» выборы 2021 года проходили под знаком напряженной внутрипартийной борьбы, а не соперничества с другими партиями. Конфликт между сложившимся партийным аппаратом и новым «прилепинским призывом» был неизбежен. Результат оказался неудовлетворительным для обеих противоборствующих групп: новые молодые, самоуверенные, амбициозные кадры так и не смогли войти в большую политику, используя готовый партийный ресурс, а старый партийный аппарат ушел во внутреннюю глухую оборону, потерял динамику и возможность трансформировать партию под новую реальность.

Нынешний электоральный результат «Справедливой Росси» носит остаточный затухающий характер. Никаких возможностей возродить, пересобрать эту политическую организацию нет. А самое главное — не существует никаких рациональных оснований ни для власти, ни для общества, сохранять эту партию. Для нее просто нет задач, ради решения которых, необходимо ее существование.

Скорее всего, на следующих выборах «Справедливой России» уже не будет, а если она рудиментарно и сохранится, то займет печальную нишу рядом с «Партией пенсионеров» «Коммунистами России» и т. д. И никакой вины Татьяны Гриневич в этом не будет. Она честно пыталась спасти ресурс партии хотя бы в Нижегородской области.

Материал подготовлен в рамках совместного проекта НИА «Нижний Новгород» и федерального «Экспертного клуба».

Фото: Максим Герасимов.