Школа без запретов на ИИ: что думают нижегородские эксперты

Руководитель министерства образования Нижегородской области Михаил Пучков, оценивая опыт взаимодействия школьников с искусственным интеллектом считает, что запрещать школьникам пользоваться ИИ нельзя. «Запреты — путь в никуда», — заявил министр.

В настоящее время дети используют ИИ для получения готовых ответов. Этот подход не способствует ни росту знаний, ни развитию ребенка, поэтому необходимо учить детей использовать ИИ как оппонента в общении, а не как источник ответа. «ИИ — это не «шпаргалка», а инструмент, не «спроси ИИ ответ при решении уравнения», а «спроси ИИ, как решить это уравнение, сравни его метод со своим и найди ошибку в его рассуждении или своём», — полагает министр, называя подобный педагогический подход дидактическим дизайном.

Вместе с тем Пучков считает, что в процессе обучения должны оставаться «зоны без ИИ» (короткие контрольные, устные опросы, задания на рефлексию), где ученик может полагаться только на себя и свои знания. Система оценки знаний в современной школе также требует реформации. «Если раньше мы оценивали только итоговый ответ, то теперь необходимо оценивать „трек“: как ученик ставил задачу для ИИ, как он уточнял запросы, как он интегрировал полученную информацию. Это возвращает ценность процессу мышления», — пояснил министр.

Мы попросили экспертов прокомментировать идеи нижегородского министра образования по интеграции ИИ в образовательный процесс: насколько они жизнеспособны и уместны для современной школы, и какие сильные и слабые стороны есть в данном подходе.

Андрей Чугунов, журналист:

Принципы использования ИИ в образовательном процессе, продекларированные министром Пучковым, на мой взгляд, совершенно разумны. А главное — в них нет ни преувеличения, ни огульного отрицания этого инструмента. Именно инструмента, а не окончательного и не подлежащего обжалованию вердикта: все так и есть, как написал ИИ.

К сожалению, такая позиция (ИИ — не более чем инструмент) разделяется далеко не всеми. Многим понятнее крайности: это либо «всезнающий бог», либо отчаянный лгун, придумывающий небылицы в ответ на любой вопрос. И поэтому, предполагаю, что «дидактический дизайн» от Пучкова достаточно долго останется красивой формулировкой. И не дай бог, такая строка или даже целый блок про «использование ИИ в процессе обучения» появится в каких-нибудь отчетах для министерства.

Вообще процесс внедрения ИИ в различные процессы современной жизни очень напоминает первые годы появления персональных компьютеров в различных учреждениях и конторах. На ПК, с одной стороны, возлагались большие надежды (он все будет делать скорее и качественнее, чем простые специалисты), с другой — эти самые специалисты очень боялись ПК. Тогда один мой приятель, занимавшийся «компьютерным ликбезом», сформулировал два постулата, которые, по его словам, достаточно быстро приводили в чувства его учеников. Постулат первый: машина — дура. Постулат второй: она дура ровно настолько, насколько дурак за ней сидит.

Главный посыл этого квазинаучного открытия прост: компьютер делает только то, о чем попросил пользователь. Точно так же и ИИ делает только то, о чем его попросили. И от того, насколько адекватна просьба, зависит и адекватность ИИ-ответа.

Вот в этом, как кажется, и есть самая слабая сторона декларации Пучкова. Хотя народная мудрость гласит, что капля камень точит. И со временем (надеюсь, недолгим) ИИ большинством будет восприниматься как инструмент для решения собственных, в том числе и образовательных задач. А не только для того, чтобы получить правильный ответ на домашнее задание.

Евгений Семенов, заместитель председателя Общественной палаты Нижегородской области, руководитель Нижегородского филиала ФоРГО, кандидат политических наук, доцент:

Начнем с позитивного: отрадно видеть министра, демонстрирующего не только осведомленность, но и решительность в вопросах развития искусственного интеллекта. Сомнения и тревоги Дарио Амодеи (Anthropic), Грега Брокмана (OpenAI), Сундара Пичаи (Google), Илона Маска (xAI) и Сатьи Наделлы (Microsoft) по поводу развития искусственного интеллекта Михаил Пучков не разделяет. И это хорошо! Смелость — это первый базовый фактор успеха.

Однако, анализ предложений господина Пучкова, вызывает ряд вопросов. Если я правильно понял, министр предлагает школьникам критически оценивать работу искусственного интеллекта. Такой подход, безусловно, правилен. Но чтобы ребенок мог «сравнить метод ИИ со своим и найти ошибку в его рассуждении или своем», он уже должен обладать определенным багажом знаний и владеть методами анализа. Возникает закономерный вопрос: как ребенок сформирует эту базу знаний, если, зная о возможностях ИИ, он не видит смысла в самостоятельном накоплении информации?

Классическая модель образования, где важнейшим элементом была обратная связь между учителем (источником) и учеником (реципиентом) служившая проверке и закреплению знаний, сегодня, похоже, не работает. Дети не видят необходимости в личном накоплении знаний при наличии ИИ, но формально следуют требованиям учителя, выдавая сгенерированные ИИ ответы за свои. Эта ситуация несет в себе угрозу постепенной деградации когнитивных функций. Отсутствие систематической работы с информацией — поиск, оценка, анализ, синтез — ведет не просто к невежеству, ухудшаются восприятие, внимание, память, ориентация, речь, понимание языка, замедляется мышление. Это создает реальную угрозу общей интеллектуальной дегенерации, которую в народе называют слабоумием.

Так что же предлагает министр образования в условиях столь серьезных рисков? Он призывает ребенка, чей интеллект и когнитивный аппарат еще находятся в стадии формирования и подвержены влиянию ИИ, конкурировать с машиной, чья скорость обработки информации на порядки выше. Это, безусловно, смелый вызов, но он напоминает попытку человека соревноваться в скорости с пулей.

Таким образом, предложение министра Пучкова можно назвать интересным, но его актуальность и эффективность вызывают серьезные сомнения. Для системы образования куда более насущным является вопрос фундаментальной перестройки образовательного процесса и формирования у детей внутренней мотивации к самостоятельному познанию. Учитывая мнение многих представителей высшей школы о снижении интеллектуального уровня первокурсников за последние десять лет, необходимо глубже осмыслить последствия внедрения ИИ в систему школьного образования. Следует искать решения, способствующие развитию когнитивных навыков и самостоятельности учащихся, а не их пассивной зависимости от технологий.

Елена Мозгунова, историк, кандидат политических наук, доцент Нижегородского института управления — филиала РАНХиГС:

Цифровая трансформация, в том числе и образовательной сферы, — наша реальность. Идеи министра Михаила Пучкова можно оценить как весьма адекватные и реалистичные. Запреты не сработают, нужно грамотно интегрировать искусственный интеллект в процесс обучения, решая основную задачу — способствовать развитию естественного разума и мышления. Отрицать технологический прогресс смысла нет, так как телефон/гаджет стали уже продолжением руки и сопровождают нас в повседневной жизни. Однако учить безопасному и критичному подходу работы с искусственным интеллектом крайне необходимо.

Импонирует идея использования ИИ как оппонента: такой путь учит грамотно задавать вопросы, сравнивать варианты ответов, анализировать методологию, то есть получается некий тренажер. От первичного процесса — простого заимствования информации — эту ступень отличает более сложный и системный подход, чему и необходимо учить в современной школе.

И, конечно, важно создавать так называемые «свободные зоны от ИИ», где главными акторами выступают человеческий мозг и живое общение, а основными инструментами — эссе — размышление в классе, разговор с учителем, полемика с одноклассниками и т. д.

Однако нельзя не отметить слабые стороны, риски и определенные вызовы, которые могут сопровождать реализацию идей нижегородского министра образования по интеграции ИИ в образовательный процесс. Во-первых, необходимо обучить педагогов работать в новой системе/ парадигме, начиная от простой цифровой грамотности до методической подготовки. Во-вторых, сложность оценки взаимодействия ученика с ИИ: нужны четкие и понятные критерии. В-третьих, всегда сохраняется риск того, что большая часть учеников по-прежнему будет использовать искусственный интеллект для заимствования готовых ответов.

Поэтому, оцениваю идеи министра Пучкова как вполне жизнеспособные, но их реализация требует подготовки, модернизации существующей системы образования и, конечно, апробации.

Андрей Самсонов, научный сотрудник Центра изучения регионов России Института социологии ФНИСЦ РАН, старший научный сотрудник АНО «Научно-исследовательский Институт проблем социального управления»:

Вызовы, с которыми столкнулась современная школа, на порядок превышают все, с чем сталкивалась система образования в предшествующие годы. Даже переход от элитарного и ограниченного высшими сословиями образования к массовой школе и широко доступному высшему образованию был проще. Сопоставимым по масштабам изменений и накалу дискуссий, в первом приближении, можно считать лишь период трансформации университетов из средневеково-феодальной формы в предшественников современных вузов, с сильным техническим и естественно-научным образованием. Но этот процесс растянулся на несколько столетий, как, впрочем, и повсеместное возникновение системы массового образования.

Особенность современного вызова — фактор времени. Скорость научно-технического прогресса в информационной сфере такова, что система образования оказалась (и это уже факт, от которого не стоит прятаться) не готова и с вызовом не справилась. Правда, стоит отметить, что это не чисто российская, а общемировая проблема, и не справились с вызовом все и везде, пусть и в разной степени. В этих условиях необходим полный пересмотр всей организации учебного процесса. То есть не столько программы обучения, «чему учить», сколько методам обучения (как учить). Как учить детей так, чтоб с одной стороны они обладали собственным знанием и могли без вездесущих гаджетов и интернет решать возникающие задачи. Как учить так, чтобы использование ими этих самых гаджетов и интернет было максимально эффективным и профессиональным.

Знания должны быть в голове, а не в сети или жестком диске компьютера. Поэтому, традиционные занятия без использования любых электронных помощников должны сохраняться в полном объеме, давая необходимую базу. С другой стороны, современные поисковые системы, ИИ, экспертные и аналитические программно-аппаратные средства, роботизированные системы и т. д. играют все большую роль во всех сферах. Они требуют специфических профессиональных навыков от операторов, работающих с ними специалистов, и при этом очень часто не требуют высшего образования. И школа должна готовить к взаимодействию с ними на профессиональном уровне (в том числе, и примерно в таком формате, как предложил нижегородский министр).

В общем и целом, серьезная реформа школы уже назрела и «перезрела». Слишком долго основная дискуссия «крутилась» вокруг ЕГЭ, ОГЭ и иных форм аттестации и контроля знаний. Да и сегодня встречаются попытки свести все к обсуждению эффективности или неэффективности именно выпускных или вступительных испытаний, к проблеме «натаскивания», непрозрачности олимпиад, репетиторства и т. д. В результате за этой сильно политизированной и довольно поверхностной темой потерялись куда более серьезные проблемы школьного образования: низкой эффективности домашних заданий, традиционных методов подготовки к урокам, методов преподавания разных предметов, использования (и не использования) современных технических средств, внедрения новых форм и видов проверки знаний… Получилось так, что если в сфере информационно-коммуникативных технологий с середины 80-х произошли колоссальные изменения, и, прежде всего, в доступности их для детей и подростков, то сфера образования по сути осталась прежней, на том же уровне и в тех же форматах, с чисто косметическими поправками.

Разумеется, инициативы, подобные предложению нижегородского министра, ситуацию кардинально не изменят. Однако, чем чаще звучат подобные предложения, акцентирующие внимание на реальных проблемах образовательного процесса, тем лучше. И тем ближе эволюция начальной и средней школы.

Андрей Дахин, д.ф.н., профессор Нижегородского института управления — филиала РАНХиГС:

Тематика использования ИИ в образовании в настоящее время действительно актуальна, но главные вопросы, стоящие на тракте этой тенденции, связаны не столько с административными решениями, сколько с решениями, контур которых определяется на основах научной организации труда в системе образования.

Наиболее сложный момент связан как раз с проблемой «дозировки» доли применения ИИ в образовательном процесса. Результаты научных исследований последних лет позволяют сформулировать принцип, которой помогает определять оптимальные «дозировки», — это базовый принцип традиционного живого человеческого образования «люди учат людей». Если применение ИИ не нарушает этого капитального принципа, то «дозировка» нормальная.

Если внедрение ИИ ослабляет или нарушает эту основу живого человеческого механизма передачи культуры предшествующего поколения поколению последующему, если присутствие живого учителя в работе с учеником сокращается, а присутствие ИИ увеличивается, — то есть риск попасть на «передозировку».

Материал подготовлен в рамках совместного проекта НИА «Нижний Новгород» и федерального «Экспертного клуба».

Главное фото — Кира Мишина.