Станислав Белковский: "Нижний Новгород сыграет большую роль в формировании нового поколения политических лидеров"

НТА - Максим Калашников

14 октября 2005 года Белковский побывал в Нижнем Новгороде с тем, чтобы презентовать филиал Института национальной стратегии и прочитать лекцию о ситуации на Украине студентам ННГУ им. Лобачевского. В эксклюзивном интервью Нижегородскому телеграфному агентству речь пошла о событиях, более близких Нижнему Новгороду: о восприятии города, о текущих выборах и перспективах региональной политической элиты.

В Нижегородской области не может быть мелкого технического руководителя

–Станислав Александрович, чем для вас интересен Нижний Новгород и какой сегодня Нижегородская область видится из Москвы? Регионом, где впервые опробована модель назначения столичного варяга губернатором? Регионом, охваченным вспышкой гепатита?

–Мне Нижний Новгород интересен как один из ключевых в историческом и политическом плане городов России, как один из центров формирования интеллектуального и политического потенциала нации, как город, который уже дал ярких политиков федерального масштаба и в следующем поколении еще даст таких политиков.

Мы решили создать филиал Института национальной стратегии в Нижнем Новгороде именно как инкубатор того поколения политических лидеров, которое придет к власти после 2008 года и в формировании которого Нижний Новгород сыграет большую роль.

Нижний Новгород, безусловно, воспринимается как политически активный субъект, который является индикатором настроений и психологического состояния значительной части России. И как регион, в котором не может быть мелкого технического руководителя. Безусловно, Валерий Шанцев не является ни мелкой, ни технической фигурой.

Что касается гепатита и всего прочего, то федеральный центр старается игнорировать такого рода мелкие проблемы, пока они не слишком серьезно допекают конкретные фигуры в Кремле. Поэтому в этом контексте Нижний Новгород едва ли воспринимается. В Нижнем Новгороде гепатит, а в Нальчике – восстание.

Эпоха безвременья выявит новых лидеров

–Вы говорите, что в Нижнем Новгороде не может быть мелких руководителей, поэтому здесь оказался Шанцев. Означает ли это, что в региональной элите сильных руководителей нет вообще?

–Предыдущее поколение сильных нижегородских руководителей ушло на федеральный уровень. А новое поколение еще не пришло. Образовалась некая воронка, которая всегда возникает в эпоху безвременья. Она возникла и на федеральном уровне.

–Что нужно сделать, чтобы пришло это новое поколение руководителей?

–Нужно просто обеспечить механизм вертикальной социальной мобильности. Нынешние чиновники должны перестать держаться за свои кресла, вцепившись в них до крови из-под ногтей. Все это процесс органический. Всегда, если есть некая историческая сущность, а Нижний Новгород таковой сущностью является, она постоянно производит на новом этапе ярких лидеров. Для этого не нужны внешние усилия. Нужно просто не мешать этим процессом.

Молодые политические организмы сменят управляемую оппозицию

–Выборы в Городскую Думу Нижнего Новгорода впервые пройдут не только по одномандатным округам, но и по партийным спискам. Насколько целесообразным является перенос этой модели формирования представительного органа власти на муниципальный уровень с учетом того, что по партийным спискам будут избраны только 14 депутатов?

–Я считаю, что эта модель достаточно спорная. Ее перенос на муниципальный уровень призван компенсировать реальное отсутствие какой-либо партийной жизни и партийной борьбы на уровне федеральном, где все решается заведомо, и где партии являются участником некоего кремлевского сценария, а не самостоятельными политическими игроками. Когда партии станут игроками федерального уровня, у них хватит мужества и ума отказаться от того, чтобы быть игроками в муниципалитетах, где уровень проблем совсем другой.

–Как показывают последние выборы, в том числе и муниципальные, главным врагом Администрации Президента становится не КПРФ, а партия "Родина" и "Российская партия пенсионеров". Почему?

–КПРФ уже давно расписалась в том, что она не собирается противостоять власти, а собирается быть управляемой оппозицией, которая может быть сколь угодно радикальной по риторике, но никогда не бывает радикальной по своему политическому действию и по уровню реальных амбиций и поставленных перед собой политических задач.

А "Родина" и "Партия пенсионеров" – это молодые растущие политические организмы, в которых много амбициозных людей, не желающих выступать статистами на чужом празднике политической жизни. Они реально хотят власти, и именно этим они для Кремля и опасны. Именно там, где такие лидеры выходят на передний план, там эти партии становятся успешными на региональных и муниципальных выборах.

–А разве Кремль не принимал активного участия в создании этих партий?

–Кремль создавал "Родину" – не партию, а блок во главе с Сергеем Глазьевым, с тем, чтобы этот блок на выборах в Государственную Думу набрал 4,5% и, соответственно, отнял их у КПРФ. Но самым главным был аппаратный раскол КПРФ, чтобы была нарушена монолитность КПРФ как центра консолидации лево-патриотических сил.

Потом, когда выяснилось, что "Родина" преодолевает пятипроцентный барьер, Кремль отказался от ее поддержки в процессе кампании, заблокировал ее на телевидении и пытался загнать ее обратно в то "прокрустово ложе", которое изначально было для нее уготовлено. Поэтому "Родина" вышла из-под контроля Кремля еще на думской кампании 2003 года. В дальнейшем эти процессы будут только развиваться, хотя нынешний лидер "Родины" Дмитрий Рогозин еще не решил до конца, хочет ли он быть настоящим оппозиционным лидером, или участником кремлевских построений. Но я не сомневаюсь, что он станет настоящим оппозиционным лидером.

"Российская партия пенсионеров" была создана еще давно тюменским бизнесменом Сергеем Атрошенко безо всякого участия Кремля и была для него скорее политтехнологическим, а не политическим проектом.

Нынешний лидер партии Валерий Гартунг видится мне реально очень амбициозной и эффективной политической фигурой, с которой Кремлю придется считаться как с оппонентом, а оппозиции – как с одной из ее ключевых фигур в ближайшем будущем.

Если России суждено выжить…

–На нижегородском примере мы видим, что ключевые политические фигуры зачастую меняют движения и партии, в которых они состоят. С чем, на ваш взгляд, связан этот процесс и как долго он будет продолжаться?

–Он связан с тем, что такие политические структуры, как КПРФ, СПС и "Яблоко", отмирают. Во-первых, эти структуры безнадежно принадлежать политическому ландшафту 90-х годов и не могут выйти за рамки тех ролей, которые навязаны Кремлем. Они могут быть только управляемой оппозицией в силу своего внутреннего строя и психологии, а не в силу в того, что им кто-то мешает придти к власти. Никто им не мешает придти к власти, кроме них самих. Это структуры, абсолютно зависимые от кремлевских технологий, которые молятся на Кремль и считают свою роль безответственной и вечной оппозиции гораздо более комфортной, чем пребывание на продуваемой всеми ветрами вершине власти.

Поэтому яркие и амбициозные люди, которые действительно хотят придти к власти и которые готовы брать на себя ответственность, ищут новые политические структуры, не связанные по рукам и ногам этими безнадежными обязательствами перед Кремлем и, главное, психологически независимые от Кремля.

Думаю, что через несколько лет мы увидим новые яркие фигуры, и если России суждено выжить, то именно они и придут к власти.