Олег Андерсон: «Нельзя сказать, что на Донбассе есть тыл»

Фото: пресс-служба ЗСНО

НИА "Нижний Новгород" - Анастасия Назарова

2 июня глава Донецкой народной республики Денис Пушилин анонсировал создание подразделения для борьбы с беспилотниками. Формирование «БАРС-ДНР» уже началось, и одним из первых на службу отправится сотрудник Законодательного собрания Нижегородской области Олег Андерсон, который более 12 лет оказывает помощь Донбассу.

С 2014 года он занимается сбором и доставкой гуманитарных грузов, а в ноябре 2022 года ушёл добровольцем на фронт. Служил пулемётчиком в Первом армейском корпусе ДНР. Вернувшись в марте 2023 года, продолжил волонтёрскую деятельность. Теперь он вновь принял решение отправиться в зону СВО.

О том, чем будет заниматься новое подразделение и почему борьба с беспилотниками стала одной из ключевых задач, Олег Андерсон рассказал в интервью НИА «Нижний Новгород».

— Глава ДНР только объявил о формировании подразделения, а вы уже собираетесь в путь. Почему приняли решение так быстро?

— Долгое время я сотрудничал со структурами, которые занимаются очисткой донецкого неба от беспилотников. Это система защиты воздушного пространства «Купол Донбасса» и подразделение «Горыныч» управления ФСБ России по ДНР. В помощь им создается «БАРС-ДНР» — по сути, малая ПВО. Меня позвали участвовать в ее создании с нуля. Это мой последний шанс сделать что-то большое, хорошее и нужное для всей страны, поэтому я согласился.

— Чем конкретно будете заниматься?

— Не могу сказать, но зря, что ли, я заканчивал ускоренные курсы младших командиров? (улыбнулся. — Прим. ред.).

— Объясните простыми словами, в чем будет заключаться работа «БАРС-ДНР».

— Представьте: летят дроны. Чтобы их сбить, сначала нужно понимать, где именно они находятся. Затем в нужной точке должны быть средства поражения. Поскольку FPV-дроны — квадрокоптеры и гексакоптеры — обычно действуют в радиусе 20−30 километров от линии фронта, основная работа ведется по беспилотникам самолетного типа.

Кстати, хочу высказать недовольство некоторыми журналистами. Когда они пишут об атаках на Нижегородскую область и иллюстрируют материалы фотографиями квадрокоптеров, то вводят людей в заблуждение. Более того, это может вызвать ненужную панику. Если человек думает, что здесь летают квадрокоптеры, значит, их запускают где-то рядом, а это уже совсем другой уровень угрозы.

В основном крупные беспилотники самолетного типа, такие как «Лютый», проходят линию фронта на большой высоте, а затем резко снижаются и идут вдоль русел рек, оврагов и других низин. То есть там, где их не видит большая ПВО. Поэтому их приходится выявлять с помощью выносных постов — акустических и радиолокационных. Но обнаружить — это только часть работы.

— А сколько таких этапов?

— Работа по очистке неба состоит из нескольких частей. Первая и самая важная — Центр боевого управления (ЦБУ). Туда поступает информация со всех постов наблюдения. В режиме реального времени специалисты видят, что и куда примерно летит. После этого принимается решение: сможет ли цель поразить армейская ПВО или эффективнее задействовать мобильные группы.

Получив данные от ЦБУ, мобильные огневые группы выдвигаются в районы предполагаемого прохождения беспилотников. Но все не так просто. Нельзя просто ткнуть пальцем в карту и сказать: «Езжай сюда». Нужно заранее приехать на место, оценить обстановку, понять, в каких секторах можно вести огонь, а где находятся жилые дома. Исходя из этого и строится работа.

Большое значение имеет подготовка личного состава. Командир должен четко понимать, как управлять группой и куда направлять внимание бойцов. Нужно заранее договориться об ориентирах и системе обозначений. Отдельно требуется серьезная подготовка пулемётчиков. Стрельба по быстро движущейся воздушной цели требует правильного упреждения. При этом в зоне поражения пулемета дрон находится максимум 15−20 секунд. За это время необходимо успеть отработать по нему. Если все организовано правильно, система работает достаточно эффективно. Если нет, то никакого результата не будет, даже если по дорогам будут постоянно перемещаться сотни людей. В этом, если кратко, и заключается работа, которая предстоит «БАРС-ДНР».

— В Нижегородской области уже существует отряд «БАРС-НН», созданный для защиты критически важных объектов от налетов беспилотников. Судя по вашим словам, задачи у двух подразделений все же отличаются?

— Кардинально отличаются. Здесь летают в основном дальние дроны типа «Лютого». Они не очень быстрые, и при грамотной организации их можно сбивать еще на дальних подступах. На Донбассе ситуация иная. Там действуют не только такие аппараты. Сейчас серьезную проблему представляют «Хорнет» и «Марсианин-1». С ними пока справляться сложнее. Эти дроны массово появились относительно недавно. Они работают через Starlink, поэтому средствами радиоэлектронной борьбы их подавить невозможно. Кстати, «Лютые» сейчас тоже управляются через спутниковую связь. Поэтому отключение мобильного интернета на них не влияет.

— Кто сможет вступить в подразделение? Только жители ДНР или представители других регионов тоже?

— Думаю, в основном это будут местные жители. Но лично я после поступления на службу приглашу нескольких своих друзей и бывших сослуживцев. Нужны грамотные люди.

— Добровольцев «БАРС-ДНР» не будут отправлять за линию фронта? Можно сказать, что они будут находиться на безопасном расстоянии?

— Килл-зона в последнее время увеличилась с 20 км до более чем 70 км. Харцызск уже не тыловой город. Безопасных зон фактически не осталось.

Если раньше, на первых этапах применения дронов, речь шла о пяти-десяти километрах, то сейчас ситуация изменилась. Например, украинские военные используют воздушные шары для увеличения дальности работы некоторых беспилотников. При попутном ветре такие аппараты могут забрасываться далеко за линию боевого соприкосновения и продолжать движение еще на десятки километров.

Если еще три недели назад я спокойно ездил через Енакиево и Дебальцево до Луганска, то сейчас эта трасса фактически стала дорогой смерти, вдоль которой стоят сгоревшие машины. Все изменилось очень быстро. Поэтому говорить о наличии полноценного тыла в Донецком регионе сегодня уже сложно.

— Но в объявлении о наборе сказано: «Служба исключительно в пределах республики и без направления на линию боевого соприкосновения».

— «БАРС-ДНР» — это малая ПВО. То есть людей из этого подразделения не будут переводить в пехоту. Именно это и имеется в виду. Кроме того, сейчас из-за дронов порой опаснее находиться далеко от линии боевого соприкосновения, чем непосредственно рядом с ней. Такая вот ситуация.

— При этом предусмотрены выплаты за получение увечий. То есть риск все равно остается. Нередко можно услышать фразу о некоторых участниках СВО: «Да что он там делал? Дроны из окопа запускал». Причем с явным намеком на то, что человек находился в безопасности.

— Напрасно так говорят. За операторами дронов ведется настоящая охота с обеих сторон. Если речь идет об FPV-дронах, то оператору нужно выдвинуться ближе к линии боевого соприкосновения, оборудовать антенну так, чтобы ее не заметили, установить радиомосты. Это тяжелая и очень опасная работа.

Сегодня уже нельзя сказать, что кто-то где-то просто отсиделся. Полной безопасности нет нигде.

— Какой совет можете дать гуманитарщикам?

— В ближайшие месяц-два я бы не рекомендовал ехать туда, пока не решится проблема с безопасностью воздушного пространства. Сейчас очень опасно. Лучше подождать и поддерживать связь со своими знакомыми на месте, регулярно уточняя обстановку на дорогах. Например, сейчас даже рассматривать маршрут через Дебальцево я бы не советовал.

— Почему именно месяц-два? Уверены, что за это время ситуацию удастся исправить?

— На любое оружие рано или поздно находится «противоядие». Думаю, со временем справятся и с этим. Пока же лучше проявить осторожность. В крайнем случае заранее связываться со знакомыми военными и договариваться о безопасных точках встречи.

— Работа «БАРС-ДНР» может помочь защитить от беспилотников и другие российские регионы?

— Конечно. Прифронтовой «БАРС» работает по всем типам беспилотников — как средним, так и дальним. Чем больше аппаратов «БАРС-ДНР» сможет уничтожить на Донбассе, тем меньше из них долетит до других регионов России.