Татьяна Аксенова: «Учителю очень хочется казаться умнее»

Фото: Школа 800

НИА "Нижний Новгород" - Инна Королева

Татьяна Аксенова пришла в педагогику почти случайно — по совету мамы. Сегодня она преподаёт физику в Школе 800 в Нижнем Новгороде, помогает школьникам разобраться в одном из самых сложных предметов и готовит выпускников к ЕГЭ: в прошлом году её ученик стал первым стобалльником школы, а ещё двое выпускников получили 98 баллов.

В интервью НИА «Нижний Новгород» педагог рассказала, почему реальная работа учителя сильно отличается от университетских представлений, зачем иногда честно говорить детям «я не знаю», как заинтересовать школьников физикой и что стоит за высоким результатом на экзамене.

Как мама помогла выбрать профессию

— Татьяна, как вы стали учителем?

— Получилось так, что родители раньше меня поняли, куда мне стоит идти. После 11 класса я была тем самым учеником, который до последнего не знал, куда хочет поступать. Подавалась в разные вузы на разные направления. И вдруг мама сказала: «Тань, иди на педагога». Я пошла. Она до сих пор говорит, что чувствовала это во мне. И, как оказалось, была права.

— Почему выбрали именно физику?

— Вообще я математик. У меня был профиль «математика-физика», физика была вторым предметом. Математика мне всегда нравилась в школе, я хорошо её понимала. Точные науки были мне ближе, чем гуманитарные.

— Был ли у вас педагог, которого вы считали авторитетом и на которого хотелось быть похожей?

— Да, у меня в школе был такой учитель. Она преподавала ОБЖ, но при этом очень много говорила с нами о важных жизненных вещах. Она делала это не формально и не «для галочки», а действительно серьёзно — с пониманием того, как всё устроено в реальной жизни.

Кроме того, она была завучем по воспитательной работе и много взаимодействовала с детьми: занималась концертами, конкурсами, школьными мероприятиями.

Я хорошо помню, что в её маленьком кабинете всегда собирались дети. Они приходили поговорить, что-то обсудить, а она угощала их чаем, печеньем. Когда я сама приходила, она всегда была рада меня видеть.

Мне хотелось бы, чтобы мои ученики тоже приходили ко мне не только по вопросам учёбы, но и просто поговорить, поделиться чем-то или рассказать о своих переживаниях. Чтобы рядом со мной было такое пространство, куда детям хочется приходить.

«В университете учат плану урока, а в школе всё иначе»

— Насколько сильно отличается обучение на педагога от реальной работы в школе?

— Очень сильно. В университете тебя учат, что все ученики одинаковые: к занятию ты готовишь план урока, которому все должны соответствовать. Тебя учат, как вести урок, но на практике ни один урок не проходит именно так, как описывают в вузе.

Многое зависит от настроения учеников. На первом уроке они могут быть сонными, на последнем — уставшими. Зависит и от твоего состояния, и от того, насколько класс понял материал: кто-то уже разобрался, а кто-то вообще не понял тему.

Когда приходишь в школу, понимаешь, что невозможно просто идеально реализовать всё, чему тебя учили. И, конечно, никто не рассказывает, что тебе предстоит работать с большим количеством документации, с которой ты, возможно, раньше никогда не сталкивался.

— Как найти подход к разным детям?

— Нужно искать индивидуальный подход. Например, если ребёнок гиперактивный, важно постоянно вовлекать его в работу: чаще спрашивать, вызывать к доске. Если ученик, наоборот, пассивный и закрытый, нужно постепенно подключать его к процессу — задавать вопросы, помогать включиться в урок.

— Вспомните свой первый урок. Как он прошёл и что вы тогда чувствовали?

— Это был ужасный урок. Тогда я была на пятом курсе университета и ещё не очень понимала, как всё происходит на практике. Я пришла к восьмому классу. Это переходный возраст, дети очень активные. Я подготовила тему и думала, что этого хватит на весь урок, но закончила материал минут на 20 раньше.

Я сильно испугалась и начала следующую тему. Потом поняла, что так могу рассказать вообще всё, что знаю, и стала задавать детям вопросы, давать упражнения из учебника.

Мне было страшно: новая аудитория, неизвестно, как тебя примут. К тому же первый урок они тоже присматривались ко мне, поэтому почти не задавали вопросов. В итоге это был скорее мой монолог. Но потом мы привыкли друг к другу, и дети уже начали задавать вопросы, обсуждать темы.

— Долго проходил процесс привыкания друг к другу?

— Обычно всё происходит быстро, но в первый год у меня были серьёзные проблемы с дисциплиной. Наладить её было сложно. Сейчас я уже умею это делать.

Я прихожу в класс строгой, но при этом стараюсь быть с детьми на одной волне. Могу что-то рассказать, спросить, как у них дела, пошутить. Но без панибратства.

При этом до урока или в подходящий момент всегда можно обсудить что-то лёгкое: домашних животных, какие-то события или просто поговорить о физике. Думаю, именно это помогает расположить детей к себе.

Как выстроить дисциплину без крика

— Что бы вы посоветовали молодым педагогам, которые только начинают работать? Как наладить дисциплину в классе?

— Я точно могу сказать, что не работает: сколько ни повышай голос, дети всё равно могут шуметь ещё громче. Мой способ другой — замолчать и спокойно ждать. Если вижу, что класс отвлёкся, я просто сажусь и даю им возможность договорить. Говорю прямо: «Сколько времени вы забираете у урока, столько же заберёте у своей перемены».

Обычно этого хватает: дети понимают, что забирают время у самих себя, и успокаиваются.

Конечно, иногда приходится повысить голос — например, во время парной или групповой работы, когда шум становится сильнее. Но здесь важно не кричать, а просто изменить интонацию: коротко, чётко и спокойно сказать, что нужно стать тише.

— Физика считается одним из самых сложных предметов. Насколько сложно заинтересовать детей?

— Со временем дети сами начинают интересоваться. Когда берёшь их в седьмом классе, важно показать, что физика — это жизнь. То, что мы можем ходить по земле, сидеть на стуле, пользоваться телефоном, — всё это можно объяснить с точки зрения физических процессов.

Мне кажется, важно научить детей не просто запоминать факты, а понимать, как всё устроено.

Сейчас много людей говорят о разных «квантовых пространствах», обещают научить управлять реальностью, но при этом не имеют отношения к настоящей науке. А физика как раз помогает ребёнку разобраться в окружающем мире, анализировать процессы и видеть причинно-следственные связи.

Конечно, не всем детям будет интересна именно физика. Кому-то ближе история, кому-то информатика, кому-то программирование. Все дети разные. Но если у ребёнка появляется интерес, важно его поддержать. Если ученик задаёт необычные вопросы, нельзя его останавливать. Не стоит говорить: «Ты не прав» или «Сиди молча». Лучше предложить подумать вместе: «Хорошая мысль, а давай посмотрим с другой стороны».

Я вообще люблю задавать детям вопросы. Когда они что-то объясняют, я спрашиваю: «А почему?» Они отвечают, я снова спрашиваю: «А это почему?» И постепенно мы идём глубже.

— Можете привести пример необычного вопроса от ученика?

— Был ученик, который в прошлом году закончил школу. Мы обсуждали электрический ток — что это направленное движение электрических зарядов. Он спросил: «А существует ли вероятность, что заряды сами по себе начнут двигаться направленно? Просто случайно. Вот вдруг они соберутся и потекут в одну сторону — значит, возникнет ток. Такое может быть?»

Я сначала даже переспросила: «Где именно?» Он объяснил: «Ну просто сами по себе. Соберутся и начнут двигаться направленно». И действительно, вопрос был интересный.

Я ответила примерно так: «Наверное, такая вероятность в принципе есть. Просто она настолько мала, что практически равна нулю». Для меня это пример того, что ребёнок не просто запоминает определения, а пытается понять суть.

Иногда дети спрашивают что-то такое, на что сразу не ответишь. Бывает, вопросы уже выходят за пределы школьной программы. Но именно в такие моменты видно, что ребёнок не просто учит материал, а пытается разобраться.

«Я не знаю» — это тоже ответ

— Можно ли учителю признаться детям, что чего-то не знаешь?

— Мне кажется, учителю очень хочется казаться умнее. В начале мне было тяжело сказать детям: «Я не знаю ответа на этот вопрос». Казалось, что учитель должен знать всё. Но потом я поняла: лучше честно сказать: «Ребята, я не знаю. Будет здорово, если вы сами узнаете и потом мне расскажете. Или я почитаю и потом объясню». Это очень освобождает.

Во-первых, ты перестаёшь давить на себя мыслью, что обязан знать абсолютно всё. А во-вторых, у тебя появляется возможность самой узнать что-то новое и потом вернуться к этому разговору.

Мне кажется, в этом одна из самых интересных сторон преподавания: не делать вид, что ты знаешь всё на свете, а оставаться человеком, которому тоже интересно искать ответы.

— Есть ли какие-то приёмы, которые помогают быть с детьми на одной волне?

— В основном я работаю со старшими классами — учениками 10−11 классов. С ними проще.

Иногда могу попросить рассказать, что сейчас в тренде. Недавно они рассказывали мне про сырного Михаила. Правда, я не особо поняла, что это такое, но главное — детям было смешно.

С 7−8 классами я стараюсь больше погружать ребят в нестандартные ситуации. Например, недавно мы обсуждали пространство и время: может ли время течь не только вперёд, возможны ли путешествия во времени и что было бы, если бы это стало реальностью.

Мне интересно задавать вопросы, на которые нет одного очевидного ответа. Тогда дети начинают рассуждать, спорить, выдвигать свои версии. Главное — вовремя направить этот разговор в нужное русло.

— Как поддерживать мотивацию ученика, если он что-то не понимает?

— Мне кажется, это во многом личная история.

Если ученик что-то не понимает, важно поддержать его и дать понять: такое бывает. Есть темы, которые просто не идут. Бывает, что одну тему ребёнок понимает хорошо, а следующая становится полной неожиданностью. И тогда появляется мысль: «Мне не подходит этот предмет, я ничего не сдам, у меня ничего не получится». В такие моменты важно напомнить: человека не определяет одна неудача.

Если что-то не получилось сейчас, это не значит, что ты плох во всём. Просто именно этой теме нужно уделить больше внимания. Невозможно быть идеальным во всём. Где-то человек схватывает быстро, а где-то нужно больше времени, чтобы разобраться.

У меня самой так было с механикой. В школе я её вообще не понимала — ни с репетитором, ни самостоятельно. А потом уже, когда начала работать в школе, села, разобралась — и сейчас это мой любимый раздел.

Что стоит за 100 баллами на ЕГЭ

— В прошлом году вы подготовили первого стобалльника Школы 800. В чём секрет такого результата?

— Чтобы стать стобалльником, одних знаний мало. Конечно, важно учиться, узнавать новое, разбираться в предмете. Но здесь нужны и определённые качества характера.

Мой ученик, который набрал 100 баллов, был очень педантичным, внимательным и ответственным. Он мог полностью сосредоточиться на задаче и не отвлекаться ни на что вокруг. Мне кажется, для такого результата нужен определённый склад характера.

При этом два других ученика из этого же класса получили по 98 баллов, потеряв всего по одному первичному баллу. Они тоже были очень близки к максимальному результату.

Один потерял балл из-за своей неусидчивости. Он очень умный парень, но часто торопился: быстро писал, исправлял, дополнял — и из-за этого мог допускать ошибки.

Другой потерял балл, потому что не доработал одно задание. Он решил, что разберётся с ним позже, а в итоге не успел.

Поэтому, наверное, вместе со знаниями важны усидчивость, ответственность и внимательность.

— Вы чувствовали, что ваши ученики могут получить такой результат?

— Да, я понимала, что они могут. Но никогда не хотела сглазить. Когда у нас заранее собирали информацию о возможных стобалльниках, я никого не указала. Я сразу сказала ученикам: как бы вы ни написали экзамен, я всё равно буду вами гордиться. Всё, что вы получите, — это ваша заслуга.

Вообще таких детей, которые могут написать на 100 баллов, обычно видно. Это ученики, которые учатся ради знаний, а не только ради оценок. Им было не так важно, что стоит в журнале. Даже если они плохо писали какую-то работу, они могли не идти переписывать её ради оценки, потому что уже сами разобрались в теме.

— Много сейчас таких детей?

— Мне кажется, их немного. Многие всё-таки борются за баллы и оценки. А эти ребята учились ради знаний. И именно эти знания потом сыграли роль. Когда человек сосредоточен только на оценке, он иногда тратит силы не на понимание предмета, а на то, как получить нужный результат.

«Важно не только дать знания, но и научить ими пользоваться»

— Что для вас самое важное в работе педагога?

— Если в моих силах рассказать и показать детям, что такое доброта, честность, ответственность, помочь им стать достойными людьми — это уже очень важно.

Я сама по характеру строгий человек, но при этом стараюсь быть доброй, милосердной, внимательной. И всегда хочу передать это детям. Конечно, знания — это важная часть образования. Но вопрос в том, как человек будет ими пользоваться.

Мы знаем много примеров из истории, когда знания могли использоваться не во благо. Поэтому важно не только дать детям знания, но и учить направлять их на пользу людям, обществу, миру.

— Что для вас значит работа педагогом?

— Наверное, всё-таки это моё призвание. Мама была права. Каждый раз я думаю: вот скоро выгорю, устала, этих детей выпущу — и больше таких не будет. Но потом приходят новые ученики. И каждый новый класс снова радует меня знаниями, мотивацией и своими вопросами. Я точно могу сказать, что не хотела бы отказаться от работы с детьми. Мне действительно нравится этим заниматься. Они заставляют меня чувствовать себя моложе.

— У вас есть классное руководство. Часто педагогам бывает сложно совмещать преподавание предмета и классное руководство. Как у вас получается?

— Меня радует, что у меня есть классное руководство. Мне нравится, что есть дети, с которыми можно что-то обсудить. Они рассказывают, как прошли уроки, делятся чем-то интересным. Мне нравится это взаимодействие, я не испытываю от него напряжения. Они словно мои.

— В школе вы строгая, понимающая и заботливая. А какая вы вне школы?

— Вне школы я такая же. Мне кажется, я иногда даже друзьями люблю поруководить, раздать какие-то обязанности. Но стараюсь себя от этого отучивать. Иногда это неуместно: друзья — это не дети, их не нужно учить жизни. Они тоже знают, как им правильно жить.

— Получается, педагог — это стиль жизни?

— Лично у меня — да. Мама с детства говорила, что я люблю командовать. Видимо, это никуда не исчезло. Но сейчас я стараюсь понимать, где это уместно, а где нет.

— Что помогает вам восстановить силы после работы?

— Иногда хочется просто ничего не делать. Я люблю выспаться, вкусно поесть. Можно даже не готовить самой, а куда-нибудь сходить или что-то заказать. Ещё люблю поиграть в компьютерную игру, сходить в кино, полистать ленту, посмотреть TikTok — узнать, что сейчас интересно детям, о чём они говорят и шутят.

На самом деле от общения с людьми тоже можно уставать. Иногда отдых — это как раз возможность побыть одной: посмотреть что-то, поиграть. Если есть возможность ничего не делать целый день хотя бы раз в неделю, я этой возможностью пользуюсь. Иногда больше всего не хватает именно тишины.